БЛОГ ПРОЕКТА WWW.MAMCHICH.INFO

МЕЖ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ. ЧАСТЬ 2

Наиболее существенным изъяном материала Ли Эделькорт я бы назвал его оторванность от реалий конкретного рынка. Судя по уровню подачи и отсутствию развернутого анализа можно говорить о том, что лекция была ориентирована в первую очередь на «представителей реального сектора экономики», не очень-то обременяющих себя рефлексией и обработкой информации. И для них эти готовые рецепты должны предполагать именно работающие в условиях данного рынка модели, а не абстрактные западноевропейские концепты, которые могут заработать, а могут и нет. И тут опять встает вопрос о легитимности, вере и анализе, чье присутствие, пусть даже и чисто символическое, лично мне бы не помешало относиться к выводам Ли с чуть большим доверием.

Главной проблемой иностранных специалистов является их некомпетентность в вопросах специфики украинского рынка. И сколько бы ни трубили о, в первую очередь, цивилизаторских целях подобных мероприятий – забудьте – это коммерческий продукт, к которому можно и должно предъявлять определённые требования. И тут 12-летний прогноз был бы как раз маркетинговой профанацией, а вот общее сравнение макроэкономических, демографических и прочих показателей совсем не помешало бы. Хорошо, что было упомянуто о росте себестоимости продукции в КНР за счет увеличения части заработной платы, что в свою очередь позволяет говорить и о перспективе возврата производственных мощностей в Европу. Но это ведь было ясно и в позапрошлом году, после соответствующих решений китайской компартии.
С другой стороны, какой-то внятной альтернативы культрегерству Эделькорт у нас сейчас не видно. И, да, пускай это был и easy-формат, но он поднимает планку требований к подобным событиям в дальнейшем. Я, ведь, совсем не хочу преуменьшать значение каждой такой лекции для украинских специалистов: речь идет о рисках, которые закладываются при безоговорочном доверии и бездумном использовании информации. Кстати, я ведь не могу похвастаться что был, скажем, в течение десяти лет руководителем Design Academy Eindhoven с его Man and Humanity программой, так что и к моим словам нужно относиться с достаточной долей скептицизма.
Итак, выше шла речь о проблемах концептуального свойства – принимать на веру или сомневаться. А вот дальше я хотел бы выговориться, наконец-то, о таком локальном феномене как Зоя Звиняцковская. Цитата, приведенная в самом начале заметки очень ёмко отражает понимание этим исследователем причинно-следственных связей украинской моды. Ещё принципиальней было бы подобно Казбеку Бектурсунову сказать, что моды до 1998 года в Украине вообще не было (Бектурсунов отнёс её возникновение к 2008 году, ну да чего не бывает в запале красноречия). Если не ошибаюсь, именно в конце 90-х Звиняцковская начала сотрудничать как обозреватель с только что отработавшими свой первый сезон UFW.
Вполне естественно, что всё происходившее до этого времени в материалах Зои носит характер какого-то изустного предания, а редкие вкрапления собственного присутствия на событиях, связанных с модной индустрией, отличаются скорее уж маргинальным характером. Ах да, забыл, модной-то индустрии до последнего момента у нас и не существовало.
«В советские времена мода на территории СССР производилась следующим образом: в стране существовала сеть домов моделей, в которых работали штатные дизайнеры. Они получали зарплату и делали несколько коллекций в год, строго по плану. Затем демонстрировали их – в закрытом режиме, а уже после этого «внедряли» новые модели в производство. Показ новой коллекции считался делом вполне узкоспециальным, типа испытания нового агрегата в каком-нибудь НИИ. О том, чтобы публика могла посетить это мероприятие, не могло быть и речи – действительно, зачем обыкновенным женщинам смотреть показы мод?!» [Первая История Украинской Моды. Часть 2. Фестиваль моды (1991-1997)]
Такое мог написать только человек плохо знакомый с работой советских домов моделей. Можно не любить централизованное производство и плановую экономику, но зачем придумывать-то? Легче лёгкого было, скажем, поинтересоваться практикой регулярных (а не сезонных) показов в киевских домах моделей. Доступ на показы «обыкновенным женщинам» был, кстати, совершенно свободным. Просто, это не считалось тем статусным событием, которые так активно посещает «прогрессивная общественность».
Когда я в 1996 году защитил диплом, то так и не успел заключить контракт с Республиканским домом моделей обуви как он, фактически, был закрыт, а дизайнеры уволены. Из этих структур дольше всего продержались трикотажники («Крещатик» И.Ткаченко), но и они к моменту появления Звиняцковской были уже совсем не тем традиционным советским домом моделей, который так легко критиковать с чужих слов.
Наконец, не понятно чем «штатный дизайнер», получающий зарплату и «делающий несколько коллекций в год, строго по плану» принципиально отличается от сегодняшних специалистов, работающих в украинских домах мод.
Один абзац, а ощущение безапелляционности и некомпетентности не отпускает ещё долго.

to be continue

Оставить комментарий